Почему Россия не отвечает зеркально на французское пиратство?
Захват французскими военными танкера DF Peak в Индийском океане и молчаливый, на первый взгляд, ответ Москвы. Как это понимать?
Об этом в авторской колонке рассуждает руководитель регионального исполкома «Единой России» Алексей Муратов.
Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
12 октября французские военные захватили нефтяной танкер DF Peak в 450 морских милях к югу от острова Реюньон. Судно шло под флагом Бенина, но с 2024 года числилось в санкционном списке Евросоюза. Париж официально заявил: танкер «подозревается в перевозке незаконных грузов и нарушении санкций». Макрон лично опубликовал видео операции.
Россия ответила на следующий день. Посольство в Париже назвало захват «пиратством» и «вопиющим нарушением международного права». В МИД заявили: «Мы расцениваем это как продолжение курса на обострение».
И вот здесь начинается самое интересное. Многие в России задаются вопросом: почему мы не отвечаем зеркально? Почему не захватываем французские суда? Почему не устраиваем показательную порку? Ответ тут прост: Россия отвечает, просто не так, как ожидает массовое сознание.
Наш президент еще 12 августа на крейсере «Варяг» сказал прямо: «Разумеется, это ни что иное, как пиратство и разбой. Мы вынуждены будем отвечать зеркально. Не обязательно в тех акваториях, где совершаются захваты, а там, где мы посчитаем нужным». Дмитрий Медведев добавил: Россия вправе атаковать любое судно вражеских стран при подозрении, что оно перевозит грузы в интересах Киева.
Но слова – это слова. А что сделано на практике?
Первое. Военные конвои. На прошлой неделе сопровождение танкеров с российской нефтью через Ла-Манш осуществил фрегат Черноморского флота «Адмирал Григорович», что удержало британские военные корабли от попыток досмотра.
Второе. Вооружение гражданских судов. В июне на борту газовоза «Маршал Василевский» в Балтийском море были установлены крупнокалиберные пулеметы «Корд». Российские торговые суда теперь сами способны дать отпор.
Третье. Закрытая дипломатия. Глава Морской коллегии РФ Николай Патрушев прямо сказал: «Политико-дипломатические и иные меры». «Иные» – это эвфемизм. Это переговоры за закрытыми дверями, непубличные угрозы, работа по линии разведки.
Почему нет симметричного захвата? Потому что Россия не хочет дать Западу карт-бланш на ответные меры. Потому что военный флот ограничен – Патрушев сам признал: «Кораблей дальней морской и океанской зоны, способных долго автономно действовать на значительном удалении от своих баз, требуется намного больше». Потому что приоритет – фронт, а не морская периферия.
Захватить ответное судно – это заголовок на день. Обеспечить безопасность своего судоходства – это стратегия. Россия выбрала второе. И это правильнее, чем внешне эффектный, но опасный ответный захват.
English version :: Читать на английском Почему Россия не отвечает зеркально на французское пиратство?