Укро-социология: «Наши люди готовы к тяжелым компромиссам, но Россия хочет капитуляции»

70% украинцев не верят в успех мирных переговоров. 25% придерживаются противоположного мнения, 5% затруднились с ответом.

Такие данные опубликовал Киевский международный институт социологии (КМИС), передает корреспондент «ПолитНавигатора».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Представитель КМИС Антон Грушецкий объясняет отсутствие оптимизма тем, что Россия продолжает наступление и нанесение ударов по критической инфраструктуре.

«Украинцы понимают, что русские, если и готовы завершить войну, то только на условиях, которые будут фактической капитуляцией Украины (и что-либо другое они не примут). При этом украинцы остаются открытыми к тяжелым компромиссам и готовы обсуждать их – но не ценой капитуляции», – заявил Грушецкий.

При этом в «готовность к тяжелым компромиссам» не входит даже вывод ВСУ из Донбасса. На такой вариант согласны лишь 29% «громадян», а 57% отвергают такую возможность.

Опрос проводился 12-24 февраля, социологи обзвонили 2004 респондента.

Следует понимать: нынешняя украинская социология не может претендовать на объективность. Главная причина – огромное число отказников. Зачастую украинцы говорят то, что от них хотят услышать, резонно опасаясь, что данные о реальных настроениях поступит в СБУ.

Это был вынужден признать даже оголтелый русофоб экс-глава МИД Украины Дмитрий Кулеба.

«Когда я поехал по селам и начал с людьми разговаривать не на заправках – я, честно говоря, перестал читать соцопросы. Мое впечатление такое – если людям скажут «Вот что нам надо отдать, но это все остановится, и вот что мы получим взамен, а это – сильная армия, миллиарды на восстановление и членство в ЕС», извините, я выскажу крамольную мысль: мне кажется, это история, которую общество будет готово воспринять», – заявляет теперь Кулеба, умалчивая, что никакой «сильной армии» в условиях Москвы нет, а есть как раз задача демилитаризации.