17.06.2019, Москва, Валентин Филиппов
 
interview, Донбасс, Политика, Россия, Сюжет дня, Украина
Просмотров:

«Поход из Донецка для освобождения Одессы обернётся нашими потерями в 4/5»

У Владимира Зеленского всё ещё есть шанс изменить Украину и прекратить войну. Для этого ему необходим силовой ресурс, предоставить который могут как внутренние союзники, так и внешние игроки. Если Зеленский этого не сделает, то в ближайшей перспективе будет отстранён от власти, а в долгосрочной займёт место на скамье подсудимых вместе с Петром Порошенко.

О том, есть ли у Зеленского желание что-то изменить, возможна ли смена нацистского режима в Киеве, и почему нельзя просто разогнать весь этот цирк, вечно спорящему и возражающему обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову рассказал Александр Казаков, экс-советник погибшего главы ДНР Александра Захарченко.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Мир Тесен, Яндекс.Дзен, Telegram, FacebookОдноклассниках, Вконтакте, канал YouTube и Яндекс.Новости

Валентин ФилипповНа протяжении последних недель мы слышим много нелестных отзывов в адрес нового украинского президента Зеленского. Но есть люди, которые готовы дать ему шанс, до сих пор готовы дать ему шанс. Один из таких людей сегодня у нас в гостях – Александр Казаков.

Александр Казаков: Здравствуйте. Я так понимаю, что тем более странно звучит такое превью, что советник трагически погибшего Александра Захарченко – человек, который готов дать Зеленскому шанс.

Валентин Филиппов: Ну, я не знаю, что это за шанс. Может, это шанс пробежаться по минному полю.

Александр Казаков: Нет, для этого у нас есть другие персонажи. Их много, но и минных полей, в том числе, к сожалению, некартографированных, у нас тоже много, так что на всех хватит.

Валентин Филиппов: И мы приглашаем всю эту компанию через линию разграничения. Ночью.

Александр Казаков: Можно было бы пригласить всю компанию на переговоры на нашу сторону пешком. 

Валентин Филиппов: Я помню, как когда-то Шаманов про Басаева говорил, когда «чехи» на минном поле подорвались. «Героический офицер ФСБ за 100 000 долларов продал Басаеву карту по которой надо идти».

Александр Казаков: Кстати, за последнее время, по разным оценкам, но близким к действительности, больше половины погибших с той стороны вояк таки да, – подрываются на минах. Причем, не только на наших, но и на своих, поскольку, и это, к сожалению, факт общеизвестный, точно больше половины минных полей не имеют карт.

Реальность такова, что война, во-первых, гражданская, во-вторых, в четырнадцатом году (уже в пятнадцатом меньше), когда в Дебальцево уже была понятная локализация, были определенные фронты, а в четырнадцатом году никаких фронтов не было: все воинские формирования ходили туда-сюда, заходили, обходили друг друга, не замечая иногда, с тыла. Было такое броуновское движение, а когда оставались на ночлег, на стоянку, вокруг все минировали, потом обстрел – ушли, все оставив.

У нас в пятнадцатом году, если не изменяет память, на полях подорвались трое трактористов  комбайнеров. Просто никто не предполагал, что там могут быть мины – это был наш глубокий тыл.

Но это сейчас есть линия фронта, а тогда была чересполосица, но и сейчас особенно этим отличаются боевики нацбатов – они не утруждают себя такими деталями, как карты минных полей. Они же знают, что здесь мы стоим, там они стоят, понаставили так, чтобы их не достали наши разведчики, а потом ротация, и они уехали. Так что смех смехом, но тут смех сквозь слезы.

Валентин Филиппов: Вернемся к серьезному. Вы решили дать Зеленскому шанс. А вообще, есть ли у него какие-то полномочия, возможности и ресурсы для того, чтобы попытаться использовать тот шанс, который дал ему Александр Казаков?

Александр Казаков: В любом случае Зеленский – это не Порошенко. Это как бы физиологический факт.

Валентин Филиппов: Из гранатомета попасть в Порошенко гораздо проще.

Александр Казаков: Пока да. Но, я так понимаю, что сейчас он начнет худеть. Поэтому, исходя из этого физиологического факта, можно провести линию их политического отличия.

С одной стороны, в упрек Зеленскому даже Путин ставит, что он одни вещи говорил до выборов и противоположные после выборов, а некоторые он ещё и не сказал после выборов.

Для меня в этом нет ничего удивительного, просто потому как он говорил во время предвыборной кампании, там, об особом статусе. Я такие вещи видел прекрасно, что он просто не понимает, о чем говорит, и, более того, когда он говорил об особом статусе для Донбасса, для него эта тема существовала совершенно отдельно.

Вот у нас есть Донбасс, давайте мы дадим ему особый…. Нет, не надо, зачем, учитывая там избирателей и прочее…. Он не читал Минские соглашения.

Валентин Филиппов: Ну, там страница одна.

Александр Казаков: Я абсолютно уверен, что Зеленский даже не следил за политической повесткой в эти 5 лет.

Валентин Филиппов: КВНщики всегда следят за политической повесткой, потому что они на эту тему постоянно шутят. Он выписывал, работал, изучал роли, он играл роль Захарченко, между прочим. Он был в курсе, потому что для того, чтобы над чем-то шутить, надо об этом что-то знать.

Александр Казаков: Вот здесь, Валентин, я напомню слова Путина на питерском форуме и не соглашусь с ним. Ну, точнее так – проблематизирую его позицию, когда он сказал, что Зеленский был хорошим профессионалом в своей прошлой жизни, то есть, хорошим актером.

Я могу привести конкретный пример из советского кино: Иннокентий Смоктуновский, который играл Гамлета, – прежде чем выйти на съемочную площадку, прочитал кучу литературы о том времени, другие актеры, которым предлагали исторические роли, или, например, роль шахтера, они читают только сценарий, они не погружаются, хотя это именно советская школа – погружение в работу.

Валентин Филиппов: Не путайте с эстрадой.

Александр Казаков: Они ограничиваются сценарием и разъяснениями режиссера. И что на самом деле значит то, что они говорят на сцене им не особо важно, им нужно выполнить команду режиссера.

Вот я не исключаю, что Зеленский исполнял роли в рамках заданного сценария. Разумеется, он смотрел телевизор, но я не знаю, какие каналы и какие передачи, поэтому тут что важно, по тому, как он об этом говорит, по контексту, по его формулировкам, – я вижу, что он был не в теме.

Сейчас, я так понимаю, что он в тему начинает входить, не только в тему Донбасса, в остальные тоже он начинает входить. Я думаю, что он со временем будет все больше и больше превращаться в «Грустного Пьеро», потому что информация, которую он сейчас начинает получать, радовать его не может. Она любого нормального человека не может радовать.

Но тут получился ещё понятный совершенно переход на то, чтобы несколько слов сказать, как избранный президент, у него была неделя. После этого начался новый избирательный цикл.

Поэтому, исходя из того, что до того, как он стал президентом, он был по-настоящему не в теме. На самом деле мне, с точки зрения Донбасса, – по барабану он за статус или не за статус – какая разница. Я вообще исхожу из позиции, которую неоднократно декларировал Захарченко, царство ему небесное, о том, что минские соглашения – это только первый этап, а, точнее, подготовка к настоящим переговорам. То есть это не то, что выполнили и расслабились, а это необходимый этап, чтобы войну остановить.

Валентин Филиппов: Я, может быть, тоже не совсем в теме, но с моей точки зрения тоже, в общем-то, главное остановить войну. Все говорили, что из Донбасса может получиться Приднестровье. Иногда мне кажется…

Александр Казаков: Может. Может получиться Приднестровье.

Валентин Филиппов: Но Приднестровье…. Я вот сморю на Молдавию и на Приднестровье – они достаточно мирно друг с другом живут. Народ практически интегрирован друг в друга. То есть, у них все нормально, по большому счету. По сравнению с тем, что творится на Украине, у них все нормально. У них прекрасные взаимоотношения, да они иногда цапаются, да, эти признанные, эти непризнанные.

Александр Казаков: Самое главное отличие – у них нет ожидания военной эскалации каждый день.

Валентин Филиппов: Да даже им в голову не приходит, что может быть какая-то военная эскалация. Они служат друг у друга в армии.

Александр Казаков: Они торгуют, они ездят, да…

Валентин Филиппов: Они торгуют, они ездят, они пропускают товары друг друга через себя абсолютно без всяких проблем…

Александр Казаков: Нет, проблемы там, конечно, есть, но они…

Валентин Филиппов: По сравнению с тем, что на Украине происходит. По сравнению с Украиной, там вообще мир, покой и единая, неделимая Молдова.

Александр Казаков: По сравнению с Украиной – да. Но, скажем, по сравнению даже с Нагорным Карабахом – в Приднестровье тишь гладь и Божья благодать, потому что в Карабахе тоже регулярно раз в 2-3 месяца происходит эскалация, вплоть до артиллерии, просто у нас об этом меньше пишут.

Валентин Филиппов: С моей точки зрения, если бы удалось действительно прекратить стрелять, действительно отвести вооруженные силы на какое-то расстояние друг от друга и упростить все процедуры пересечения линии соприкосновения, то, в общем-то все бы наладилось. Можно было бы все это так и оставить, сказать: «Ребята, на 20 лет оставляем».

Александр Казаков: Оставить все нельзя.

Валентин Филиппов: Ну, образно.

Александр Казаков: Даже образно. Смотрите, Валентин, что мы имеем с гуся: во-первых, противостояние на Донбассе на текущий момент является острым, оно было острым вчера и позавчера. Я имею в виду огневой контакт, я имею в виду жертвы с обеих сторон, включая, к сожалению, жертвы среди мирных граждан, только с нашей стороны.

Эта ситуация не прекращалась никогда с мая, ну в Донецке с мая, а в Донецкой области уже с апреля четырнадцатого года. Она не прекращалась никогда. Поэтому у нас сейчас горячий конфликт. И остановить горячий конфликт понятное дело труднее, чем вялотекущий конфликт.

Теперь давайте разберемся с тем, что такое «остановить войну». Самое главное, вот в чем было достижение Захарченко, например, которое всеми отмечалось и в Донецке, и в России, и на западе. На Украине – нет, потому что они вообще тогда были в сумасшедшем состоянии и ничего не замечали. Уже к концу четырнадцатому года Захарченко контролировал свои вооруженные силы. То есть, если Захарченко отдавал приказ, то этот приказ с такой скоростью, какую предоставляли технические возможности, распространялся по вертикали сверху вниз до рядовых, и самое главное – он исполнялся.

Теперь переместимся в день сегодняшний. Возьмем такой пример, где-то я о нем уже писал, – Зеленский не может не понимать, что обстрел в мусульманский праздник донецкой мечети – это провокация против него. Это никакого отношения к Донбассу не имело. Эта мечеть всегда была в зоне поражения. Я неоднократно мимо неё проезжал, потому что это недалеко от аэропорта, на самом деле. То есть, когда спускаешься вниз, то вот направо сразу к Иверскому монастырю, который расколошматили нацики в четырнадцатом году, а налево видна мечеть, даже когда зеленка полная. Она всегда была в зоне поражения.

Валентин Филиппов: Логично, это же провокация против президента Украины?

Александр Казаков: Совершенно верно.

Валентин Филиппов: Значит, «Путин разбомбил».

Александр Казаков: Нет, секунду. И он не может этого не понимать. А теперь давайте проведем операцию переселения душ – переселимся в голову Зеленского с вами.

Валентин Филиппов: Так мало места.

Александр Казаков: Договоримся. Так вот, первое желание, естественное – наказать того, кто против него устроил провокацию, и, предположим, – я не знаю, как было на самом деле, Зеленский отдает приказ арестовать к чертовой матери этого придурка, который отдал приказ, непосредственно там, на земле, по обстрелу мечети…

Валентин Филиппов: А это оказался Кошевой – лысый.

Александр Казаков: А теперь возникает вопрос: он может его реально арестовать? Нет. Он физически сделать этого не может. Если он отдаст такой приказ, приказ выполнен не будет. Потому что те, кто находятся на линии фронта, они проведут простейшие операции, скажут: «Да, есть. Мы сейчас пойдем-арестуем. Ой, знаете, его нет на месте, он куда-то делся».

Приказ не будет выполнен, потому что на линии разграничения, особенно там, где нацбаты стоят, да и на самом деле мы наперечет знаем все бригады ВСУ, в том числе та, на которой есть приказ Захарченко неотмененный – не брать из неё в плен никого, за то, что они вытворяли на Донбассе… Мы знаем там настроения. Они его прикроют, они его спрячут, они ему дадут деньги, чтоб он уехал, приказ выполнен не будет.

Поскольку Зеленский сам это, скорее всего, понимает, то есть у него на текущий момент, да и хорошо – вот он отдает приказ – Свинарчука арестовать…

Валентин Филиппов: Ну, хорошо…

Александр Казаков: Арестуйте Свинарчука.

Валентин Филиппов: А почему мы тогда даем ему шанс, если он такой никто?

Александр Казаков: Валентин, давайте не будем торопиться.

Валентин Филиппов: Давайте просто смотреть, получать удовольствие, смеяться.

Александр Казаков: Давайте не будем торопиться. Значит, смотрите, для того, чтобы получить возможность реализации собственных приказов, Зеленскому в текущий момент не хватает многих вещей. Но главная из них – у него нет силового ресурса. Нет ни одного подразделения, опричников, ассасинов, кого угодно, спецназовцев, там, неважно кого, которым он отдаст команду обеспечить исполнение приказа. Они приедут, арестуют, невзирая на лица. У него такого ресурса нет.

Если он отдаст завтра приказ арестовать Свинарчука, Свинарчук не будет арестован. Потому что ни МВД, ни СБУ, ни армия на текущий момент Зеленскому не подчиняются. Более того, все они сопротивляются Зеленскому.

В чем отличие, скажем, между Зеленским и Трампом в этом смысле? Против Трампа выступила административная вертикаль, ФБР, но не ЦРУ и не армия. У Трампа сразу был ресурс. Когда там начались попытки устроить майданы против него, он нашел ресурс без проблем, чтобы смести их с лица земли.

У Зеленского его в принципе нет. Я, кстати, не исключаю, это предположение, я не исключаю, что сейчас о предоставлении такого ресурса идут переговоры с Аваковым. Может быть, именно поэтому такое количество фактов…

Валентин Филиппов: А вы считаете, что Зеленского, вообще, беспокоит эта проблема?

Александр Казаков: Да, она его беспокоит. Потому что…

Валентин Филиппов: Нафига?

Александр Казаков: Я расскажу нафига. В противном случае, он будет не просто недопрезидент, он будет терпилой, он будет на протяжении, если повезет, то пяти лет, а может и нескольких месяцев, человеком, об которого все будут вытирать ноги и делать это публично.

Я, по тому, что известно о Зеленском, не думаю, что он человек совершенно без самолюбия и без уважения к себе. И дать так просто вытирать ежедневно о себя ноги… Я не думаю, что ему это как человеку приятно.

А что касается президента, и тех людей, которые комбинируются вокруг него… А мы же теперь уже знаем, что вокруг него несколько команд, причем команд конкурирующих, и зачастую друг другу противоречащих, идет как бы борьба за Зеленского, но это как бы действительно их внутреннее дело. Вот. Но в том, что касается мира, насколько мне опять же известно, в отношении войны у них нет противоречий.

Валентин Филиппов: Вот интервью Кошевого. Он в достаточно грубой форме, изображая из себя шпану, гопника, начал рассказывать. И он сказал, что Вова сейчас занимается спортом, у него будет время, встреча с Путиным, и он даст Путину в морду. Да. И «это мы запишем на смартфон, выложим на Ютуб, и будут миллионы, сотни миллионов просмотров». Вот.

На самом деле не самая плохая идея. Для лицедея, для клоуна, это же прекрасно. Встретиться, приехать в Нормандский формат, там будет Путин, и попытаться хотя бы ударить Путина. Да? Чтобы это было записано в смартфон.

Александр Казаков: Не пойдет…

Валентин Филиппов: Другой вариант. Послушайте…

Александр Казаков: Для клоуна это плохая идея.

Валентин Филиппов: Хорошо. Мы знаем фильм «Слуга народа», да? Этот сериал. Там он что делает, по этому сериалу? Он приходит в Верховную Раду, достает два автомата и начинает стрелять.

Александр Казаков: Нет, это ему снится.

Валентин Филиппов: А, это ему снится? А вот почему бы нет?

Александр Казаков: Может ему так и снится сейчас. Мы же не знаем.

Валентин Филиппов: На самом-то деле, как там… «Пацан к успеху шел». Вот он – клоун, достигший максимальной клоунской должности – «президент Украины». Вот, если он сейчас реально… ну, хорошо, ну посадят его. С одной стороны, представьте себе, он из автомата пальнет по Верховной Раде, там убьет нескольких человек, нескольких депутатов. Да? По идее, его вроде как посадить должны, но он президент, с него надо неприкосновенность снять. Это с одной стороны. С другой стороны, народ поддержит. Народ начнет подписи собирать, чтоб не привлекать Владимира Зеленского к ответственности… Это была бы неожиданная такая вещь. Понимаете?

Александр Казаков: Я так понимаю, Валентин, что фигура Зеленского провоцирует вас на креатив.

Валентин Филиппов: Он сам человек, в общем-то, из креативной среды, из КВНщиков. Но я ему ничего не прощу и никогда, как не прощу им всем. Но при этом, почему мы не смотрим таким образом? Вы все рассуждаете – как он найдет каких-то силовиков…

Александр Казаков: Нет-нет, Валентин, как раз наоборот…

Валентин Филиппов: Это клоун. Ему не нужны силовики.

Александр Казаков: Валентин, как раз наоборот. Большинство именно как вы рассуждает, – и креативит, и прикалывается. А гораздо меньшее количество людей, просто, может быть, их больше заметно, пытаются рассуждать всерьез.

Ну, смотрите, мы как бы сегодня с вами в разных регистрах разговариваем, Вы прикалываетесь, а я говорю серьезно. Но давайте, на самом деле, можно серьезно говорить о приколах, а можно прикалываться по поводу серьезных вещей. Давайте я попытаюсь серьезно поговорить о том, как и над чем вы прикалываетесь.

Вот ваша позиция – что клоун стал президентом. А мне на самом деле по барабану, кем он был до этого. Грузчиком, артистом, певцом. Да какая разница? Депутатом, министром, олигархом. А какая мне разница? Я, в данном случае, смотрю на ситуацию через статусы. Потому что политика – это не сцена ДК. Политика – это взаимодействие статусов.

У него есть статус президента Украины, и поэтому меня он интересует в этом качестве. Кем он был до этого, сказывается в его нынешнем поведении, в его поступках, но мне это все равно. Я воспринимаю его в текущем моменте, как действующего президента Украины. Он меня в этом качестве интересует.

И в этом качестве, пока, вот тут я согласен с Путиным, я с ним не согласен в том, что Зеленский хороший актер, но я согласен с Путиным в том, что он не сказал пока и не сделал ничего такого, что безвозвратно вычеркивает его из возможного диалога.

Он пока не сказал и не сделал ничего такого. Да, мы на эмоциональном, как бы, фоне и в пропагандистском, в лучшем смысле слова, в пропагандистском таком марше, мы сейчас предъявляем ему кровь тех людей, которые пострадали после инаугурации. Но на самом деле мы прекрасно понимаем, что на линии фронта нет никакой до или после инаугурации. На линии фронта гибель Захарченко, когда она не привела к резкой эскалации с нашей стороны, потом появление Пушилина никак не сказались на ситуации.

И поэтому, даже такие события, а уж тем более, там, до инаугурации, после, выборы в Верховную Раду… Фронт живет своей жизнью. И поэтому мне неважно, кем он был.

А вот сейчас, в текущий момент, поскольку он не повязан кровью, и не был участником той круговой поруки, которой была повязана вся предыдущая тусовка, и она сейчас вся-вся сидит же на своих местах, все эти нацики, там, Парубии, там, министры, большая часть депутатов, они сейчас все на своих местах.

Когда мы говорим, что это просто предвыборная кампания, мы врем. Для них это не предвыборная кампания. Как и для Порошенко, выборы были не предвыборной борьбой, а борьбой за жизнь или смерть. Для них, воспринимают они это, также. Поэтому не надо удивляться тому, что они открыто, нагло, с вызовом саботируют решение своего президента. Они по-другому не могут. Они борются, и борются не за власть, они борются за жизнь, свободу и благосостояние свою, детей и внуков.

Хотя бандеровцев нужно сажать вместе с детьми и внуками. Не надо совершать такую ошибку второй раз, как совершил Хрущев в свое время. И пожизненно, кстати, без права на УДО.

Так вот, в настоящий момент, окно возможностей для Зеленского открыто. Об этом сказал Путин, и я с ним согласен. Он это подтвердил, кстати, в интервью телекомпании «Мир», лишний раз это подтвердил. И я с ним согласен.

А вот теперь вопрос в другом. Может ли Зеленский сам, в той комбинации, которая сейчас складывается в Киеве, взять реальную власть в свои руки? Сегодня я таких шансов для него не вижу. Любой силовой ресурс, который он может получить, будет ему делегирован, соответственно, сделает его должником. В должности президента не самая лучшая позиция, так скажем.

Если он возьмет силовой ресурс у Авакова, ну правда с Аваковым они уже сыграли как бы в две руки на выборах, и под чутким контролем вашингтонского обкома… С этим я даже сейчас… не смущает вашингтонский обком… При Порошенко вашингтонский обком воспринимался мною, например, как абсолютное зло в этой истории. А сейчас – нет. Потому что сейчас на Украине должна сложиться такая ситуация, которая позволит нам остановить войну и, что самое важное для меня лично, чтобы Донбасс не вынудили к капитуляции.

И эта ситуация возможна только при условии, что в Киеве сидит полноценная власть, которая не отвечает за грехи своих предшественников, то есть не является той же самой властью по существу, у которой развязаны руки, для того, чтобы вести переговоры и развязывать узлы. И это может обеспечить сегодня реально вашингтонский обком.

Валентин Филиппов: А надо им это зачем?

Александр Казаков: Ну, здесь на самом деле всё очень просто. Ситуация для Зеленского, и любого другого на его месте, она в этом смысле безвыходная. Не ведя борьбу, не войну, подчеркиваю, а борьбу за возвращение Донбасса на Украину, любой президент в Киеве является политическим смертником. Он не может этого не делать. Потому что в противном случае…

Дело не в том, что нацики его обзовут, там, капитулянтом, зрадником каким-то, нет, дело не в этом… Это касается любой другой страны, будь то Швеция, Канада, Соединенные Штаты, Россия, Грузия… Ну не может сейчас в Грузии президент идти на выборы с тем, чтобы согласиться, что Южная Осетия и Абхазия ушли.

Валентин Филиппов: Можно не соглашаться, но можно же ведь не делать глупостей.

Александр Казаков: Более того, он будет обещать бороться за возвращение в состав и Южной Осетии, и Абхазии. Что будет делать – это вопрос другой. Это потом, после выборов. Но он должен это обещать.

То же самое Зеленский, и любой другой, даже Иванов, Петров, Сидоров на месте его в Киеве должен будет обещать бороться за Донбасс. Дай Бог, чтобы на марше смогли за скобки вынести историю с Крымом, и пока об этом не … потому что, ну, это мина, которая взрывается всегда.

Поэтому, этот маршрут для Зеленского сейчас не закрыт, но он абсолютно не готов к тому, чтобы по этому маршруту начать двигаться, именно потому, что у него нет реальной власти.

Теперь вопрос – а где ее взять? Точнее, как ее взять? Взять ее можно с чьей-то помощью. Помощь может быть внутренней, может быть внешней.

Валентин Филиппов: То есть, ДНР готова предоставить, вы думаете, силовые структуры в распоряжение Зеленского, чтобы навести порядок в Киеве.

Александр Казаков: То есть, вы возвращаете меня в регистр клоунады. Давайте. Я даже поддержу вас и сошлюсь на высказывание Александра Владимировича Захарченко, дай Бог памяти, это было в 17-м году, когда он сказал, что, если какая-то политическая сила устроит переворот на Украине, при этом не будет бандеровская, и не будет справляться, то ДНР готова помочь. Это говорил Захарченко.

Так вот, мы от клоунады возвращаемся в политическую реальность.

Валентин Филиппов: Так это не была клоунада. Я тоже имел в виду, что, в конце концов…

Александр Казаков: Во-первых, да, готовы. Но в данном случае, для того, чтобы получить силовой ресурс у ДНР/ЛНР, надо гораздо больше сделать со стороны Зеленского. Для этого нужны очень большие шаги и их должно быть много. А пока, в текущий момент, давайте не будем загадывать, что будет потом, вот сегодня буквально, буквально сегодня, кто может оказать помощь Зеленскому для того, чтобы он взял власть в свои руки?

Во-первых, это внутренние игроки. Но их очень мало. Если он попытается найти такой ресурс в армии, это реально приведет к расколу в армии. И армия сделает то, чего она не делала аж с декабря 13-го года – армия войдет в политическое пространство. С непредсказуемыми последствиями.

Потому что сейчас армия по факту вне политики. Она выполняет приказы политиков, но сама армия вне политики. Я не про нацбаты, я про ВСУ говорю.

Если он попытается на часть армии опереться, то вторая часть войдет в конфликт с этой частью. То есть, это неразумно с точки зрения управления страной.

Второй ресурс, где можно взять – это СБУ. На текущий момент СБУ, насколько мне известно от моих тайных собеседников в Киеве, которые, понятное дело, у меня есть, СБУ, мне это говорили еще в 17-м году, это абсолютно управляемая структура. Вопрос только в том, кто находится наверху этой структуры и отдает приказы. Поменяйте этих, другие будут приказы, и будет исполняться другая пьеса. Но это управляемая структура. Это важно.

Но сейчас она не подчиняется. Баканов в ранге заместителя ничего не может сделать, потому что его просто не будут допускать до тех кабинетов, где принимаются реальные решения. Не то, что его будут выгонять, – нет, не рискнут они, конечно, такой, ну, вызов президенту, зачем рисковать, потом через два дня отрубят голову, а не сегодня, но это путем простых манипуляций и прочего.

Его отключат от реальных рычагов принятия решений, поэтому пока да, он там есть, но СБУ не подчиняется сейчас Зеленскому.

В МВД Аваков – это человек, который показал, что он может договариваться, и выборы, это как бы уже общеизвестно, выборы состоялись без огня и крови благодаря Авакову. На самом деле, Зеленский победил во многом благодаря Авакову. Аваков, конечно, вправе теперь требовать за это какую-то плату.

Но, если Зеленский или те, кто рядом с ним – умные люди, а они есть рядом с ним, поведут себя грамотно, то они просто скажут Авакову, что рано просить. То есть да, я получил мандат, но ничем не обеспечен, этот мандат я потеряю через 3 месяца, и все твои бонусы окажутся в той же помойной яме, что и мой мандат.

Поэтому Аваков реально может предоставить Зеленскому силовой ресурс, спецназ, например, для того чтобы, сейчас я не шучу, вот если Зеленский даёт команду: «Так, я распускаю Верховную Раду»,  и спецназ выходит к Верховной Раде и говорит: «Караул устал», и просто не пускает их в здание Верховной Рады. Это даже не сильно за границами правового поля. На границе, но даже ещё не за, потому что за границами – это введение военного положения.

И, кстати, эта опция остается у Зеленского, и чрезвычайного положения и тогда он получает прямое командование армией, вот тогда можно воспользоваться армейским ресурсом, не раскалывая армию, не провоцируя гражданскую войну 2.0, 3.0, 4.0 и войну всех против всех.

Противостоит им силовой ресурс нациков, вполне себе управляемый: это и те, кто были под Аваковым, и те, кто были под Порошенко через СБУ, это много людей, хорошо вооруженных, которые размазаны реально по всей территории Украины, кроме нашей. Так что это все совершенно не шутки. Это внутренние ресурсы.

Посмотрим на внешние: тут, на самом деле, есть только два варианта – вариант первый это Соединенные Штаты Америки, вариант второй это Российская Федерация. Это даже не переходя в регистр клоунады, потому что мы знаем несколько стран на земном шаре, которые, когда их лидеры попадали в сложное положение, обращались не публично к Российской Федерации за помощью. Российская Федерация, как это называется, обеспечивала безопасность. Обеспечивает 10 человек, 100, 200, это уж сколько понадобится.

Что происходит сейчас? Сейчас происходит история, которая повторялась десятки тысяч раз и в 99,9% случаев заканчивалась одинаково плохо. Это когда новый человек пытается реализовать свои идеи по тем правилам, которые были написаны не им, но они написаны для того, чтобы он ничего не мог сделать.

Валентин Филиппов: А он, вообще, хочет что-то сделать, ему это надо? Ну, вот он взял полную власть, у него есть все ресурсы, зачем ему что-то делать? Ну, я понимаю – богатеть, что-то воровать, помогать Коломойскому…

Александр Казаков: Ответьте мне на один вопрос. Вот ваше личное мнение. Зеленский глуп или нет?

Валентин Филиппов: Ну, нормальный обыватель…

Александр Казаков: Достаточно нормальный. Не надо быть семи пядей во лбу. Если он нормальный человек, неглупый, то даже он сам не может не просчитать не просто вероятности, а обязательный сценарий, в случае если ему все по барабану. Если ему все по барабану, ему прикольно быть президентом, ему прикольно в лесу на пуфиках встречаться с журналистами и все это весело и так далее. Если ему просто это прикольно, то дальше происходит следующее…

Валентин Филиппов: Ну, он сейчас сделает парламентскую республику, будет себе на пуфиках, как Ющенко на пуфиках встречался. Время от времени он будет говорить: «Не соответствует духу конституции», и дальше себе на пасеку.

Александр Казаков: В чем отличие между Ющенко и Зеленским? Одно и самое главное?

Валентин Филиппов: Диоксина не хватает в крови.

Александр Казаков: Это не самое главное. Самое главное, что Ющенко был президентом страны, которая не воевала. А Зеленский – президент страны, которая сейчас реально каждый день и каждую ночь воюет, она вот сейчас, когда мы с вами разговариваем, воюет. Вот это главное отличие.

И поэтому здесь сценарий просчитывается элементарно: если Зеленскому просто прикольно, то те силы, которые повязаны кровью со всеми вытекающими, они очень быстро, за несколько месяцев доведут ситуацию до реальных боевых действий, крупномасштабных, и при этом президентом будет Зеленский. И тогда на скамейку будущего трибунала он сядет даже впереди Порошенко.

И я ни на секунду не сомневаюсь, что он это прекрасно понимает. Он не хочет судьбы Порошенко, а именно это он получит, ему это обеспечат. Потому что сейчас, на самом деле, уязвимость Зеленского, как президента, запредельна.

Простой пример, я надеюсь, что я никому не подскажу эту идею, что они и сами это знают – вдруг Зеленский сегодня, завтра, через неделю, через месяц, после выборов в Верховную Раду, где он получил хотя бы простое большинство и договорился с Тимошенко и с Оппоблоком, или там конституционное большинство, он вдруг реально начинает говорить о мирных переговорах?

В чем разница между сегодняшним Минском и мирными переговорами – в Минске говорят о чем угодно, кроме вопросов войны и мира, у них нет такого мандата. И тут он говорит: «Мы начинаем мирные переговоры».

В этот же вечер два десятка отмороженных нациков на линии фронта        из крупнокалиберного пулемета валят своих или соседей, лучше, конечно, солдат ВСУ, потому что это государство в большей степени, чем нацики, хотя они тоже под МВД. Они их тупо расстреливают, потом собирают то, что от них осталось, привозят в Киев и кладут под дверью на Банковой и говорят: «У тебя, сука, мирные переговоры, а вот наши братья».

Валентин Филиппов: Ну, они все время это делают. Они с майдана все это делают. Они вот эту «небесную сотню» тоже таскали туда-сюда – гробы по Киеву. Ну, это нормальное их состояние, ну и что? Главное, как на это смотреть.

Александр Казаков: Как на это можно смотреть? Как на это может посмотреть президент Украины? Когда к нему под двери кладут трупы убитых?

Валентин Филиппов: «Те, кто таскает трупы наших «героев», бросают их под двери Банковой, – эти люди, безусловно, мародеры, и их надо ловить и сажать на огромные сроки за глумление над самым святым».

Александр Казаков: А теперь мы возвращаемся на 5 минут назад, а у Зеленского сегодня нет того ресурса, который позволит ему их даже задержать. А придут, – то за ними будет стоять Нацкорпус – это несколько сотен вооруженных до зубов отморозков.

Валентин Филиппов: И этот человек дает шанс Зеленскому…

Александр Казаков: А мы начали с чего? Что он не сможет их задержать. А надо, конечно, за издевательства все их. Риторика правильная, а дальше-то что? Мы же ведем разговор о последовательности. Вот даже такую провокацию нейтрализовать – а нечем. Поэтому тех, кто может помочь ему обеспечить силовой ресурс, мы хотя бы обрисовали, даже самые невероятные случаи – Соединенные Штаты и Российская Федерация. Теперь к вопросу о том, а нужен ли кому-нибудь мир?

Валентин Филиппов: А нужен ли он кому?

Александр Казаков: Ну, смотрите. Эту ситуацию нужно в каждом случае с каждым игроком рассматривать на двух уровнях. Уровень первый – простой человеческий уровень, уровень второй – политический, который никогда не совпадает с простым человеческим и даже иногда с элементарным здравым смыслом. Например, в Донбассе.

По человечески, все жители Донбасса, все 4 миллиона, которые находятся на нашей территории Донецкой и Луганской народных республик, конечно, они хотят все, чтобы война закончилась. И только во вторую очередь они думают, как и на каких условиях.

Но политики сначала думают, на каких условиях, а потом заканчивать или нет. Так было все тысячи лет развития человеческой цивилизации. И поэтому, когда мы говорим о политической составляющей даже в Донбассе, ситуация не выглядит такой однозначной.

Валентин Филиппов:  Она и для меня не выглядит однозначной. Ладно, уже забыли про мою родную Одессу, я про Мариуполь помню.

А, простите, а Украине зачем мир? Вот политолог Ростислав Ищенко говорит: «главная задача проекта Украина – это воевать с Россией и получать за это деньги». Что, этот проект уже не нужен?

Александр Казаков: Валентин, каждое государство, особенно такое, которое находится на перепутье разных дорог и самим своим местоположением может торговать, – всегда есть впереди вероятность разных проектов. Названный вами – это один из проектов, который реализовывался последние 5 лет. Но есть и другие.

Валентин Филиппов: Какие другие?

Во-первых, Россия навстречу не пойдет. Ну, кто ей позволит пойти? Ну, вот я, например, я против категорически. Я считаю, что Украине нельзя давать газа. Я считаю, что Украину надо взять в блокаду, и ещё флот послать, чтобы они отсюда не вылезли, в Приднестровье и вообще высадиться на границе с Польшей – и там им блокаду устроить. Чтоб они сдохли там, вот так вот.

Александр Казаков: Валентин, сколько людей должно сдохнуть? 20 миллионов?

Валентин Филиппов: Ну почему 20 миллионов? Мы оставим калитку, может, они к нам покушать пойдут. Мы будем проверять документы, кого покормим, кого нет.

Александр Казаков: И что будет в документах? Гражданин Украины, и все.

Валентин Филиппов: Отпечатки пальцев и перекрестные допросы.

Александр Казаков: Получается такая вещь. Пальцы, отпечатки берут сейчас у донецких, а не у украинцев, – для того, чтобы выдать паспорт. Там дактилоскопия и все остальное.

Валентин Филиппов: Ну и у меня брали.

Александр Казаков: Я понимаю, но это единичные случаи, это тонкий ручеек, а здесь речь шла о полноводной реке. В 3 миллиона человек. Тоненький ручеек. 50 человек в день. Даже по 5000 в день. 5000 – ладно, по 500 в день, 3 миллиона. Но в прошлый раз мы об этом уже говорили.

Валентин Филиппов: Говорили.

Александр Казаков: Значит, смотрите. Когда вы говорите о России, о «глубинном народе»…

Валентин Филиппов:  И «глубинном государстве»…

Александр Казаков: В данном случае о «глубинном народе», о безмолвном путинском большинстве, которое только иногда высказывается, и то – только в рамках соцопроса, то, если мы перемещаемся сейчас в Москву и говорим с этой точки зрения, то у нас есть два пути.

Путь первый – это эскалация конфликта.

Валентин Филиппов: Нравится.

Александр Казаков: Грамотная эскалация, чужими руками. Со всеми последующими действиями как в Сирии.

Валентин Филиппов: Нравится.

Александр Казаков: Только разница в том, что, скорее всего, мы не обеспечиваем безопасность действующего президента, а предлагается новый. Когда нацики вывесили табличку, мне понравилось, которую они приклеили к Банковой, «губернатор Малороссии», администрация губернатора Малороссии, мне понравилась идея нациков, я подумал – может генерал-губернаторство, все-таки братский народ. И, соответственно, после эскалации конфликта быстрое военное решение этого вопроса.

Валентин Филиппов: Мне нравится. Вот схема простая, с минимальным количеством участников, без учета фантазий дальних соседей.

Александр Казаков: Когда мы считали, очень реально с военными, с профессионалами, высокой пробы профессионалами поход из Донецка для освобождения Одессы по побережью, то при любых, самых благоприятных раскладах получалось, что, конечно, Одессу мы возьмем, но потери с нашей стороны будут четыре пятых. Четыре пятых. Это был разговор профессионалов, я там просто присутствовал, я не являюсь профессионалом. И когда получилось, что в результате такого похода… И кстати, реалистичная оценка говорила, что по дороге очень мало кто присоединится к нашему войску. А четыре пятых, Валентин, – это неприемлемые потери.

Валентин Филиппов: Я знаю.

Александр Казаков: И, помимо всего прочего, мы  эту Одессу не удержим. Можно, конечно, развлекаться в войнушку. Давайте мы сейчас, как на дворец Амина, бросим десант. Но тут – уже Россия, а не Донбасс, – десант на Банковую, центр Киева и быстро всех арестуем. А кого мы арестуем? Министров и депутатов?

Валентин Филиппов: Ну, тоже неплохо.

Александр Казаков: Валентин, за 5 лет … Сейчас Зеленский бьется в бетонную стену. А что такое бетонная стена? Они за 5 лет сверху донизу всю систему построили. Они все повязаны, их десятки тысяч по всей стране

Валентин Филиппов: Ну, классно.

Александр Казаков: Да чего классного? Их только чтобы арестовать нужно полгода.

Валентин Филиппов: Да, это все в 14-м надо было делать. Окружить, заблокировать, отключить им все электричество, завалить все ЛЭПы, остановить все электростанции к чертовой матери. В конце концов, взрывать.

Александр Казаков: И зимой чтобы замерзли.

Валентин Филиппов: И зимой чтобы они на хрен замерзли все.

Александр Казаков: Валентин, все очень просто. Мы должны забрать Украину, а не потерять её окончательно.

Валентин Филиппов: Мы не должны забирать Украину. Мы должны уничтожить Украину и расширить Россию до её естественных границ. Нам не нужна никакая Украина. Попробовали, побаловались, это зло, это раковая опухоль.

Александр Казаков: Это красиво звучит, но …

Валентин Филиппов: Это опыт поколений уже.

Александр Казаков: …Но это абсолютно нереалистично в настоящих обстоятельствах. Давайте не будем забывать, что мы на этой планете не вдвоем живем, Россия и Украина, есть ещё другие, типа, страны.

Валентин Филиппов: Другие страны пусть в своих регионах командуют. Америка пусть в Америке, Европа пусть в Европе командует, а Россия – в России.

Александр Казаков: Они не хотят у себя, они хотят у нас.

Валентин Филиппов: А надо им проблемы придумать у них.

Александр Казаков: Ну, тогда сначала надо придумать, а потом уже воевать. На сегодняшний день мы можем сколько угодно расписывать эти войнушки, но есть один непреложный факт: по этому пути не пойдет Путин, верховный главнокомандующий. Не пойдет.

Поэтому остается пункт второй. Он сложный, он точно с потерями. Он более сложный, более долгий. Для того, чтобы идти по второму пути, условно политико-экономическому пути, мы сначала должны ответить на вопрос … я для себя на этот вопрос ответил. Ответил ли Путин? Похоже, что да, судя по сегодняшнему его интервью.

Смотрите, есть один философский закон или, если угодно, историософский закон. Нацистский режим – а режим на Украине был нацистским …

Валентин Филиппов: Что значит был? Он нацистский и есть.

Александр Казаков: Сейчас уже нет.

Валентин Филиппов: Нет, он нацистский сейчас.

Александр Казаков: Нет, стоп, Валентин, я не говорю про элиту, про административный аппарат, военных и прочее. Я говорю про режим. В центре режима стоит первое лицо.

Валентин Филиппов: Да, и режим нацистский.

Александр Казаков: Нет, сейчас уже нет.

Валентин Филиппов: Ну как нет, когда да, что за ерунда? Что изменилось?

Александр Казаков: Повестка можно сказать, можно сказать, что политика.

Валентин ФилипповПолитика не изменилась, повестка не изменилась, что изменилось?

Александр Казаков: Можно сказать, что административный  аппарат …Режим – это не повестка, режим это не текущая политика.

Валентин Филиппов: Это способ управления.

Александр Казаков: Нет. Режим – это категория скорее философская чем …

Валентин Филиппов: Режим – это никак не философская категория.

Александр Казаков: Итак. Чтобы не уйти снова, возвращаюсь к началу. Существует вопрос, он был решен неоднократно многими очень умными людьми, и я с ними согласен.

Может ли нацистский или про-нацистский режим эволюционировать? Может ли он постепенно, день за днем, год за годом из абсолютно античеловеческого, превратиться в более или менее человеческий?

Так вот, все умные люди, которые над этим вопросом размышляли, пришли к выводу, что нет. Нацистский или про-нацистский режим эволюционировать не может. Он может быть либо уничтожен, либо сменен.

Заменить его можно. То есть, условно говоря, Порошенко, вся его клика, второй круг нациков-бандеровцев и прочего, третий круг местных администраторов, таких же нациков-бандеровцев и прочего, там четвертый силовой и так далее, вот это вот все, если бы Порошенко сейчас выиграл бы выборы, то какие бы договоры он ни подписывал, какая бы риторика у него  ни была, режим оставался бы про-нацистским.

И если бы после Порошенко пришел бы его преемник в полном смысле этого слова, то режим бы продолжал оставаться про-нацистским. Как бы он себя ни вел, как бы он ни либерализировался, ни выпустил на свободу политзаключенных. Нацисткий режим эволюционировать не может.

Он может быть либо уничтожен, как в 45-м году, либо сменен как в Кампучии, например. Там был красный нацистский проект Пол Пота. Но вместо него стал другой.

Сейчас перед Украиной появился шанс. Базовая предпосылка – народ, отказался от про-нацистского режима. Пришел другой человек. И поэтому шанс у Украины на смену режима есть.

Возвращаясь к началу нашего разговора, сейчас возможности нет у Зеленского силового ресурса реализовать это. Так вот, я думаю что Путин, исходя из его слов, которые он в последние дни буквально говорил, он тоже считает, что у Украины появился новый шанс. Что нынешний режим не является преемственным по отношению к прошлому.

То, что мы сейчас видим – это остатки прошлого режима, атавизмы, если угодно, которые надо отрезать просто операбельным путем. Возможности которого у Зеленского сейчас нет, как мы говорили.

Но второй путь у России – это путь политико-экономический. Это то, что один дурачок в Киеве, по-моему, глава администрации, который назвал это методом кнута и пряника по отношению к России.

Я просто представил себе, когда стоит моська перед слоном и говорит: «Я сейчас против тебя применю кнут и пряник». Ну, пусть дотянется сначала, чтобы применить.

Но что касается России – то да. В ближайшие месяцы, я думаю, что до сентября – это в случае если выборы состоятся в июле. Если Конституционный суд выборы снесет, то Зеленскому надо совершать переворот, без вариантов.

По чрезвычайному положению или как-то иначе ему нужно переворот совершать, иначе его кончат просто и очень быстро.

Но, если выборы состоятся по тем трендам, которые мы сейчас наблюдаем по предвыборной кампании, то я думаю, что уже к сентябрю Россия, не факт, что на публичном уровне, даже скорее на не публичном, поможет Зеленскому демонтировать прежний режим и начать строить новый. Либертарианский. Вот чудик, а? Либертарианец.

Валентин Филиппов: Хорошо. Я вот чувствую, что нам пора прощаться

Александр Казаков: Ну, вот Валентин, я вот думаю, что, исходя из тех векторов, что мы успели обсудить, понятен ответ, по крайней мере, на первый вопрос – как я могу давать Зеленскому шанс. Вот так.

Валентин Филиппов: Я надеюсь, что нас слышит Владимир Александрович Зеленский. У него теперь есть шанс. 

Александр Казаков: Ну, на самом деле шанс он заработал себе сам.

Валентин Филиппов: Шанс ему заработал Порошенко.

Александр Казаков: Порошенко просто проиграл, потому что мудак с сеновала.

Валентин Филиппов: Хорошо. Спасибо. Счастливо. До новых встреч.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Метки: , , , , , , , , , , ,











За мат, оскорбления, Администрация Сайта вправе удалять сообщения и блокировать аккаунты без предварительного уведомления. Спасибо за понимание!

По вопросам разбана обращаться на [email protected]



Все новости за сегодня
  • Сентябрь 2019
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    «    
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    30  
  • Спасибо!

    Теперь редакторы в курсе.