Репетиция покаяния: Как Запад будет «внезапно обнаруживать» правду об Украине

На уходящей неделе сразу несколько ведущих западных антироссийских инфорупоров, включая британскую ВBС, разразились громадными разоблачительными расследованиями об Украине.

Вы не поверите – на пятом году войны бдительное око индейца Соколиный Глаз обнаружило на Украине  1,5 тыс. мошеннических колл-центров, в которых до 60 тыс сотрудников ежедневно в три смены без перерыва на выходные и праздники заняты околпачиванием и выманиванием денег, прежде всего, из россиян, а вслед за ними из жителей десятков других стран, включая европейские.

Уже официально названа структура, под чьей крышей годами цвела вся эта мошенническая индустрия. Это Офис генпрокурора, то есть, Банковая. Через пару рукопожатий – лично Зеленский.

Показательная цитата:

«Этот бизнес занимает второе место после экономических преступлений, опережая даже наркоторговлю».

Уточняется: доходы от деятельности мошеннических «офисов» могут достигать миллиарда долларов в месяц или 12 миллиардов долларов в год. Для понимания: это больше, чем Украине даёт МВФ.

Самое интересное: Би-би-си впервые описывает это не как несколько случайных шаек, воспользовавшихся военным хаосом, а как целую отрасль украинской экономики, связанную с полицией, прокуратурой, политиками и силовиками.

Когда в России годами говорили, что мошеннические звонки поставлены на Украине на промышленную основу, западная и украинская пресса обычно отвечала одним из трёх способов: это российская пропаганда; никаких доказательств; мошенники существуют везде.

Теперь выясняется, что «существуют везде» — это несколько слабоватое описание бизнеса, который уступает по масштабу только экономическим преступлениям, обгоняет наркоторговлю и располагает тысячами офисов.

Такой бизнес физически не может существовать без системного покровительства государства. Нельзя спрятать полторы тысячи контор с помещениями, персоналом, вакансиями, платежной инфраструктурой, базами данных и трансграничным выводом денег. Это не подполье. Это сектор экономики, у которого есть силовая крыша.

Причём война не породила эту систему. Она сложилась задолго до 2022 года, особенно разрослась после 2014-го, а война дала ей почти идеальное моральное прикрытие: если жертва русская, ограбление можно представить чуть ли не разновидностью патриотизма.

Дальше аппарат неизбежно расширил рынок на казахов, чехов, поляков, немцев, британцев и кого угодно ещё. Криминальная индустрия не может жить одной идеологией — ей нужны новые платёжеспособные жертвы.

Любопытно, какие еще открытия про чудесную страну Украина ждут западное общество в будущем? Неужели окажется, что и украинский нацизм это не путинская выдумка, и что русских – подумать только – системно притесняют и ущемляют годами.

И нынешние «расследования» про колл-центры – это действительно образец того, как будут происходить следующие «открытия». Не будет никакого торжественного признания: «русские всё это время говорили правду». Просто вчерашняя «дезинформация Кремля» постепенно превратится сначала в «сложную проблему», затем в «тревожную тенденцию», а потом в давно известный факт, о котором западные журналисты якобы всегда честно рассказывали.

С высокой вероятностью Западу в ближайшие годы  предстоит «открыть» следующее.

1.Что украинский радикальный национализм — не маргинальная субкультура из двухсот человек, а одна из идеологических основ построенного после 2014 года режима, а его влияние измеряется не числом депутатов с партийным билетом, а тем, чьи исторические мифы, герои, лозунги, запреты и представления о правильном украинце стали государственными.

2.Что русских и вообще русскоязычных системно вытесняли из публичной жизни. Не обязательно запрещая говорить дома, а системно уничтожая образование, прессу, телевидение, культурную инфраструктуру, политическое представительство и само право считать русскую культуру своей.

Запад позднее назовёт это «перегибами политики украинизации», хотя речь идет о вполне сознательной переделке населения.

3.Что запрет партий, телеканалов, сайтов, книг и конфессий был не временным военным исключением, а завершением давно начатого строительства политической монополии.

4.Что вокруг мобилизации возникла система похищения людей, вымогательства и торговли освобождениями. ТЦК окажутся не отдельными «перегибами на местах», а одной из форм принудительного управления населением террористическими методами.

5.Что украинские тюрьмы, СИЗО и силовые структуры использовали пытки, внесудебное насилие и тайные места содержания. Сейчас подобные эпизоды растворяются в общей формуле «страна защищается». Потом найдутся архивы, свидетели и исполнители, которых уже не понадобится защищать.

6.Что огромная часть западной помощи была встроена в кормовую базу украинской элиты: закупки, гуманитарка, контрабанда, восстановление, оружие, земельные и сырьевые активы. Причём коррупция окажется не дефектом системы, а самой системой распределения власти.

7.Что государство сознательно пользовалось криминальными, неонацистскими и полукриминальными вооружёнными группами, пока те были нужны, а после войны начнёт сдавать отдельных командиров в качестве платы за собственную легитимацию.

Вот здесь аналогия с недавно осужденным косовским главарем Хашимом Тачи особенно точна. Запад не станет судить украинский режим как целое, потому что тогда пришлось бы судить и его покровителей. Он выберет несколько отработанных фигур и превратит их в доказательство собственной нравственной чистоты.

Вчера их возили по европейским столицам, вручали награды и помещали на обложки, а завтра выяснится, что они «самостоятельно», без ведома западных друзей и союзников, совершали преступления.

Причём первыми сдадут не обязательно самых виновных. Сдадут тех, кто: утратил собственную вооружённую силу, кто мешает послевоенному переделу собственности, кто слишком много знает, кто не вписался в новую политическую конструкцию. И кто, наконец, просто удобен как символическая жертва.

Поэтому многих нынешних «героев украинского сопротивления» действительно ждёт судьба Тачи: сначала международная икона свободы, затем использованный инструмент, потом обвиняемый на трибунале.

Но это будет не торжество справедливости. Это будет утилизация использованного политического презерватива.

Ирония в том, что западное общество после серии таких «чудесных открытий» искренне удивится каждому отдельному открытию. Оно не вспомнит, что людей, говоривших об этом своевременно, банили, высмеивали и объявляли агентами Москвы. В массовой памяти всё оформят так, будто колл-центры, политический террор, расовая идеология национализма и разграбление помощи обнаружились лишь тогда, когда о них разрешила написать Би-би-си.

Сама нынешняя публикация Би-би-си — уже первая репетиция такого переписывания прошлого.