Мовное обострение в Одессе: власти отказываются вводить запрет русского языка

Казалось бы, все пушкины заколочены в гробы, высоцкие снесены, «цои живы» смыты со стен, а книги на русском изъяты из продажи. Угомонитесь, нацисты, сходите ка-ка. Нет! Депутат одесского горсовета от «Слуги народа» Ольга Квасницкая провоцирует очередной мовный скандал, требуя ввести мораторий на русский язык.

Эта портянка слишком длинная, но если вкратце, она требует запретить общаться на родном русском на улицах, в транспорте, учреждениях образования, культуры и торговли. Также требует полного запрета на исполнение песен на русском, показа фильмов и спектаклей и «распространения прочего русскоязычного культурного продукта». Но так как он и так запрещен, надо полагать, уродица в прямом смысле уже лезет к гражданам в постели, пытаясь контролировать, что они там делают, смотрят и слушают.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Одесса для Квасницкой — перевалочный пункт по пути в депутаты ВР, в мовное гестапо или к какому иному киевскому корыту. В город она прибыла из Кировоградской области, как Ганул (о, как же она о нем рыдала!). Также известна дружбой с ветеранами нацизма Гуцалюком, Музычко, Балинским, а еще тем, что недавно оскорбила всех одесских матерей, сыновей которых могилизировали и убили, заявив, что «своими совковыми памятниками они превращают кладбища в совок» — это о могилах их мертвых детей. Еще она одна из первых стала называть 2 мая днем победы. С облико морале все понятно?..

В общем, неудивительно, что уже третий раз депутаты проваливают голосование за мораторий. Причем, напрямую они этого делать не могут: Квасницкая — любительница писать доносы в СБУ и жаловаться презику. Но в первый раз мораторий раскритиковал юридический департамент — не по науке составлен, второй раз не получилось кворума, в третий — на сессию и вовсе явилось девять депутатов из 64-х.

Фракция «аннигилированного» мэра Труханова «Доверяй делам», как всегда двухстульчато, пристыдила Квасницкую — мол, в окопах, защищая твою жопу, солдаты говорят на русском. Порошенковская «Европейская солидарность» была покатегоричней:

«Срочно необходимы госпитализация и серьезное лечение депутатке Квасницкой! Я обращаюсь к ее родным и близким — современная медицина активно развивается и со временем, вероятно, сможет помочь и ей», — заявил депутат Михаил Шмушкович.

Квасницкая в ответ нагнала к мэрии мини-массовку с картонками за мораторий — те же лица, что присутствуют на гей-парадах, ритуальных сожжениях русских книг и митингах в защиту Музычко. Они стоят там уже неделю.

Естественно, возмутилась и «тилигенция».

«Когда человека думающего, говорящего, признающегося в любви и видящего сны на русском, начинают попрекать за каждое слово и спрашивать, почему он неправильно говорит державною, он не начинает любить украинский сильнее, он начинает его бояться», — высказался кышнутый вслед за Трухановым экс-глава департамента культуры Иван Липтуга.

Одесский незрячий поэт Святослав Огренчук, которого Квасницкая постоянно стращает гестаповскими подвалами, сказал так:

«Если следовать ее логике, то под запрет может попасть значительная часть культурного наследия самой Одессы. Не хотите, чтобы одесситы имели вас за идиота, — не вносите идиотские законопроекты».

Чемпион Украины по шахматам Михаил Голубев посвятил Квасницкой стихи:

«Чтоб врага на фронте легче было бить,

Нас, русскоязычных, нужно запретить…

Депутат Квасницкая — зоркие глаза:

Гражданам — защита, Пушкину — гроза.

Русского не хочет слышать языка:

Жизнь у хунвейбинки вовсе не легка.

Депутат Квасницкая — зоркие глаза,

Жалко что не лечится мовная шиза».

_{Но что интересно, все эти справедливо гнобящие нацистку граждане — в прошлом или ярые скакуны майданов, или молча соглашавшиеся с ними. Тогда как сама Квасницкая преподает право в юракадемии Пидрахуя-Кивалова, автора закона «Об основах государственной языковой политики», который позволял использовать русский язык как региональный в тех областях Украины, где он был родным хотя бы для 10% населения. Ось така х-ня, малята.}